Уровень компьютерного пиратства в России сокращается

По данным IDC, обнародованным в мае, в 2006 г. уровень компьютерного пиратства в России продолжал снижаться. Если в 2003 г. он составлял 87%, а в 2005-м 83%, то в минувшем году он опустился до 80%.

Сразу отметим, что этот показатель вычисляется по довольно сложной методике, учитывающей множество факторов, таких как средний “срок жизни” вычислительной техники, инсталлированная компьютерная база, продажи оборудования и ПО в конкретном регионе, распространенность того или иного софта (в том числе ОС Windows), курсы обмена валют и т. д. О достоинствах и недостатках данной методики – ее краткое описание выложено на англоязычном сайте IDC – можно спорить, но, как подчеркивает менеджер по консалтингу IDC Russia/CIS Тимур Фарукшин, она едина для всех регионов (аналитики IDC работают в 45 странах) и остается неизменной на протяжении долгого времени, что позволяет отслеживать тенденции и весьма объективно сравнивать уровень компьютерного пиратства в разных странах мира.

В первом приближении можно считать, что показатель уровня компьютерного пиратства, вычисляемый по методике IDC, говорит о том, какая доля программ (деловых, образовательных, игровых и так далее), используемых в конкретном регионе, являются контрафактными. При этом на равных (в натуральном выражении) учитывается как так называемый “тяжелый софт” (например, ERP-cистемы, cерверное ПО и так далее), который достаточно трудно (а чаще всего – просто нецелесообразно) красть, так и лёгкие пакеты (например, персональные офисные приложения), воровать которые не составляет особого труда.

Интересно отметить, что, несмотря на снижение уровня пиратства, финансовые потери производителей ПО в России от того, что многие продолжают использовать контрафактную продукцию, выросли с 1,1 млрд. долл. в 2003 г. до 2,2 млрд. долл. – в 2006-м.

Причину этого на первый взгляд парадоксального явления Тимур Фарукшин усматривает в том, что в нашей стране рост инсталлированной компьютерной базы (по информации IDC, в настоящее время она составляет около 17 млн. настольных и блокнотных ПК, причем свыше 95% из них работают под управлением различных ОС Windows) отстает от роста продаж лицензионного ПО (с учетом совокупной реализации “коробок”, многопользовательских корпоративных лицензий и OEM-версий).

Впрочем, в других странах эти потери, по данным той же IDC, еще выше. Так, например, во Франции они составляют 2,7 млрд. долл., в Китае – 5,4 млрд. долл., а в США, где наблюдается самый низкий в мире уровень пиратства, и того больше – 7,3 млрд. долл.

Но отрадно уже то, что Россия покинула двадцатку самых плохих в смысле компьютерного пиратства стран, среди которых остались такие государства, как Армения (уровень пиратства в 2006 г. составил 95%), Вьетнам (88%), Пакистан (86%), Украина (84%), Алжир (84%) и Китай (82%).

В то же время нам ещё далеко не только до таких высокоразвитых в плане ИТ государств, как США (где уровень пиратства по итогам 2006 г. вышел на отметку всего в 21%) или Япония (25%), но и до стран Евросоюза (в любой из них этот показатель ниже 50%). В целом же по миру уровень пиратства в 2006 г., по данным IDC, составил 35%, а финансовые потери производителей ПО от использования пиратской продукции достигают 39,6 млрд. долл.

Эксперты называют несколько причин снижения компьютерного пиратства в России:

• возросшую пропагандистскую активность поставщиков ПО (в первую очередь Microsoft) и различных зарубежных и отечественных ассоциаций (BSA, НП ППП, АП КИТ и ряда других);
• совершенствование российского законодательства в области охраны прав на интеллектуальную собственность (согласно недавно принятым поправкам к Уголовному кодексу РФ – за кражу интеллектуальной собственности теперь можно лишиться свободы на шесть лет);
• учащение проверок предприятий и организаций (на предмет использования легального ПО) со стороны правоохранительных органов и т. д.

Выяснить, какой из этих факторов сколько “весит”, надо полагать, совершенно невозможно. Да, видимо, и не нужно. Ведь в конечном итоге важен синергетический эффект.